в избранное   ссылки   авторы   написать письмо 
На главную страницу
 
Губерния
История
Уезды
Природа
Культура
Библиотеки Ярославского края
Угличская городская публичная библиотека
Мышкинская земская публичная библиотека
Страницы истории некоузских библиотек
Пошехонская уездная земская библиотека
Сельские народные библиотеки
Дворянская культура
Книжная культура (Древнерусский период)
Ярославская культура X - XIII веков (домонгольская)
Культура XIX – начала XX века
Культура XV - XVI веков
Культура XVII веке
Ярославская культура XVIII века
Ярославская культура древнейших времен
Культура интеллигенции
Культура крестьянства
Культура купечества
Культура наемных работников
Культура общественных групп (культурная стратификация)
Культура ордынского периода
Культура ремесленников и артельных работников
Ярославская губернская ученая архивная комиссия
Ярославское естественно-историческое общество
Демидовский юридический лицей
Ярославская духовная семинария
Ярославский учительский институт (1908 – 1918 гг.).
Ярославское епархиальное Ионафановское женское училище
Ярославский кадетский корпус
Училище девиц духовного звания в городе Ярославле
Исторический музей – Древлехранилище
Ростовский музей церковных древностей
Рыбинский естественно-исторический музей
Угличский музей
Естественно-исторический музей
Образование в начале ХХ века
Образование в XIX веке
Образование с древнейших времен до XVIII века
Искусство и литература
Населенные пункты
Религия
Храмы
Персоналии
Промышленность и сельское хозяйство





Полезные ссылки Детальное описание Ремонт фенов у нас на сайте.
 

Ярославская культура древнейших времен

Ярославский край в древности - это лесная, речная и озерная страна, земля почти безлюдная. Кочевые народы проходили здесь, почти не оставляя следов. Земледельцы лепились по берегам озер и рек. Немногочисленные и малолюдные поселения почти не сообщались друг с другом, да и не было причин сообщаться. Жизнь в этом крае была нелегкой, а потому человек редко здесь надолго задерживался. Глубокая древность хранит следы культурных миграций, влияние которых на цивилизацию в крае трудно уловимо сегодня. Картина культурного взаимодействия становится более отчетливой, начиная с середины первого тысячелетия нашей эры. С этого времени открывается Великий Волжский путь «из варяг в арабы», который дал новую жизнь пустынной стране. Основные поселения появляются в узловых точках Волжского пути. Согласно гипотезе финского профессора Карла Мейнандера, в ярославской окрестности находилась легендарная страна Биармия, жители которой контролировали всю северную часть нынешней Русской равнины, и заплывали в далекие страны. Древненордические саги о биармах - «отголосок воображаемого величия финно-угорской первобытной эпохи». Но правильнее, вероятно, считать, что верхневолжская земля была областью влияния скандинавов-викингов, заинтересованных в безопасной торговле с Востоком. Культурная среда в первом тысячелетии нашей эры, складывается под сильнейшим влиянием торговых миграций и как результат диффузного синтеза различных воздействий. Статичный этнокультурный элемент (меря) вступает в плодотворный диалог со скандинавским и славянским кочевьем. Возникают взаимодействия и с хазарскими иудаистами, с мусульманами из-за Хвалынского моря (Каспия) и, позднее, из Волжской Булгарии. Конкретное содержание культурных обменов едва ли можно охарактеризовать на основе археологических материалов. Очевидным фактом является скандинаво-мерянский языческий культурный синтез во второй половине первого тысячелетия. В этой связи характерны споры о возможных связях Ярославского Поволжья и Аландских островов ввиду присутствия в заупокойном культе в этих местах общей детали - глиняных медвежьих лап.

В конце первого тысячелетия нашей эры, усиливается приток на Верхнюю Волгу славян с запада и юго-запада. Постепенно славянские князья берут торговый путь под свой контроль, превращая местных жителей в своих данников. Этнокультурное нашествие славян в Верхневолжье привело на рубеже первого - второго тысячелетий к утрате мерянами своей культкрной и этнической идентичности. Меряне растворились в численно преобладавшем и культурно активном славянском элементе, забыв свой язык. Однако фиксируемые элементы мифоритуальной практики свидетельствуют о сильном угро-финском влиянии в итоговом религиозно-культурном синтезе. Сюда можно, вероятно, отнести дуалистические представления о природе человека, излагаемые языческими волхвами (по Повести временных лет, 1071), а также тождество медведя и Велеса, удостоверяемое ритуальным поединком воина и медведя.

Мифы и соответствующая им ритуальная практика верхневолжского язычества сложилась в результате сложных и разнообразных влияний извне, пути которых часто ускользают от наблюдения. Духовный космос древнего язычества в Верхневолжье, по всем признакам, чрезвычайно мрачен. Это связано со специфической интерпретацией основного индоевропейского мифа о поединке Бога Грозы со Змеем. Здесь этот миф оформляется представлениями о Велесе (Керемете) - медведе и об его небесном двойнике (брате), которые поделили мир так, что небо досталось благому божеству, а поднебесье - жестокому Велесу, который являет себя самыми страшными и сильными ликами. Коль скоро вся земля предана злому богу, земное существование в значительной степени обесценивается. Все земное и телесное обречено терпеть лишения и невзгоды, и только душа после смерти может вырваться из тела и достичь небесного мира (очевидно, с этим связан обряд кремирования умерших). Язычество Верхневолжья - дуалистическая религия божеств Громовержца и Велеса, религия страха перед непредсказуемой волей всемогущего земного повелителя. Возможно, человеку была дана какая-то надежда центральным ритуалом этой религии - действием, воспроизводящим поединок небесного бога - и Велеса в образе медведя. Небесный бог, воплощаемый в сакральном обряде воином, побеждал медведя и умерщвлял его. Тем самым власть зла как будто пересекалась, однако последующее поедание мяса зверя участниками действа означало лишь их приобщение к сакральной телесности Велеса. Впрочем, ритуальная сторона древнего язычества очень туманна и едва различима в глубине веков. Типологические параллели в религиозно-культурной практике других народов позволяют строить гипотезы, но не дают окончательного ответа на вопрос о целостности мифоритуальной жизни верхневолжских язычников. Так, трудно что-нибудь сказать о формах участия предков в жизни потомков, о древних духах-хозяевах места, о возможности существования представлений о богине - матери.

Культурная топография язычества предполагает своеобразную организацию земного пространства, его качественную дифференциацию. Средоточием сакральности является небо, однако, небесный бог далек от людей и не вмешивается в их жизнь. В его власти - души умерших. На земле же сакральные центры пространства не могут не быть осью страха, таинственного трепета и ввергающего в столбняк ужаса. Точка такого священного ужаса - капище: место явления Велеса (в виде ли огня, камня или медведя), жертвоприношений ему, заведомо тщетных молитв о милости, а возможно - и каких-то магических процедур. Сакральный смысл имеют и места погребений (трупосожжений), откуда протянута незримая нить к небу. По археологическим данным и легендам, языческая культура Верхневолжья - это культура таких капищ и погребений. Более элементарная культурная антитеза противопоставляла обжитое цивилизованное пространство (поселение) дикому девственному лесу, обступавшему человеческий мир с четырех сторон. Возникавшие на водных путях поселения утопали в лесах, и лес воспринимался как враждебная среда, мир хаоса и зла, наполненный всякого рода нечистью. Лес опасен, страшен и чужд. Человек борется с лесом расчистками и во время охоты.

Языческая культура Верхневолжья была относительно статичной и менялась в основном лишь под воздействием внешних факторов, главным из которых стало появление христианства.

Е.А. Ермолин



Каменная баба, найденная близ села Политава, Борисоглебского уезда
Каменная баба, найденная близ села Политава, Борисоглебского уезда